Мамо Фероян: "Лишь 7 месяцев в СИЗО научили меня сдерживать эмоции"

Как выяснилось, на месте ДТП обвиняемый оказался случайно: ехал с подругой по своим дела и, проезжая мимо места ДТП, увидел своего брата Руслана, лицо которого было в крови. На месте уже был Шамо. Он поговорил с первым экипажем ДПС. Мамо и Шамо хотели отвезти пострадавшего в ДТП Руслана в больницу, но в итоге все-таки решили дождаться "скорой". Через некоторое время подъехал инспектор Харанеко и потребовал, чтобы Мамо ушел с дороги. Харанеко был груб, Мамо попросил быть вежливей. Тот назвал его сопляком и пригрозил увезти в райотдел. Потом Харанеко стал хватать Мамо за руки. Инспектор упал. По словам Мамо, он был "растерян, напуган, не понимал, что происходит".

Затем обвиняемый отогнал машину на стройку, пошел на улицу Куконковых, сел в такси. Какое-то время Мамо Фероян провел в парке Харинка, сидел возле реки. Говорит, что переживал за братьев и сотрудника ДПС. Потом Мамо вернулся домой, пообщался с родными и решил пойти в полицию.

"Я не подхватил падающего инспектора, потому что был растерян", - пояснил суду молодой человек.

Что касается иска на 30 миллионов рублей, то о нем Мамо узнал лишь в середине февраля. "И хотя я ничего противоправного не совершал, с иском согласен: я ведь не подчинился требованию Харанеко", - заявил Мамо и добавил, что таких денег у него нет, и решение выплатить их пострадавшему инспектору принадлежит его отцу, Телману Ферояну. Впрочем, сам Мамо с этим решением согласен.

А вообще, по словам Ферояна, Харанеко был груб и не пояснял ему, почему надо уйти с дороги.

Мамо согласился с прокурором, что эмоции могли "затмить его разум". "Лишь 7 месяцев в СИЗО научили меня сдерживать эмоции", - сказал обвиняемый.

Далее Мамо заявил, что дал признательные показания под давлением следствия. Якобы, полицейские угрожали, что "с ним что-то сделают". Также Мамо сказал, что согласился признать один удар кулаком, поскольку иначе полицейские угрожали приписать ему удары битой. Однако обвиняемый так и не смог назвать фамилии полицейских, которые ему угрожали. Говорит, они не представлялись, или он этого не помнит.