В газете «Культура» вышла большая статья под названием «У ИГИЛа на игле». В материале речь идет о российских гражданах воюющих в рядах радикальных исламистов в Сирии и Ираке. По данным ФСБ, которые приводит издание, их число составило 2900 человек. И все они практически установлены поименно.
Александр Андрюхин, автор статьи, рассказывает о многих частных случаях, пытаясь выяснить и понять, почему этим людям не сидится дома, и кто они – «вставшие на сторону бандитов, утопивших в крови целый регион».
Один из примеров, которые приводит спецкор «Культуры», касается и города Иваново. Приводим этот фрагмент статьи полностью.
«Также идеальный материал для вербовщиков — юноши, не умеющие постоять за себя. Из тех, кого бьют в школе и в армии. Им легко внушить, что *ИГИЛ как раз и ведет борьбу против «злобных ублюдков» за доброе отношение к людям.
Именно такими были разыскиваемый Интерполом уроженец Ноябрьска Анатолий Землянка, который убил на видеокамеру заложника Магомеда Хасиева, и уроженец Тюмени Виталий Макаров, осужденный на два года колонии.
Мне удалось поговорить с мамой Виталия.
— Судебно-психиатрическая экспертиза подтвердила, что мой сын по характеру — не борец, не лидер, — рассказывает «Культуре» Ирина Макарова. — Действительно, он не мог за себя постоять, в нем никогда не было агрессии. Но у него всегда было много друзей, поскольку он очень общительный. В армию его провожала толпа приятелей, была и девушка. Но не дождалась...
Непонятно, что конкретно повлияло на психику парня: то ли обида на девушку, то ли дедовщина, однако из армии он вернулся другим человеком. С прежними друзьями общаться перестал. Замкнулся.
— Устроился помощником экспедитора, — продолжает Ирина Васильевна. — Потом неожиданно принял ислам. Я истерила полгода — упрашивала его, умоляла, плакала, бегала за ним. Опомнись, говорила, что ты делаешь! Мать не обманешь, сердцем чувствовала, что пришла беда. А он успокаивал: «Мама, все хорошо!» Ему перестало нравиться, когда люди веселятся, выпивают в компаниях. Я вообще не пью, но когда на праздник открывала шампанское, он морщился: «Убери немедленно! Не надо!» Потом бросил работать и уехал в Татарию поступать в медресе. Экзамены сдал, но к занятиям не приступил — обучение платное. Вернулся. Потом отправился в Египет изучать арабский. Жил там в каком-то общежитии. Денег не было. Я высылала ему по сто долларов, но потом перестала — самой на жизнь не хватало. Он вернулся, устроился работать. Я уж вздохнула спокойно, но он, подкопив денег, снова уехал в Египет. Потом перебрался в Турцию, а оттуда — в Сирию.
В Сирии Макаров примкнул к ИГИЛ. Его поставили охранять оружейный склад. По интернету познакомился с русской разведенной женщиной из Иванова, которая также приняла ислам и искала мужа-мусульманина. У нее был сын от первого брака. Макаров уговорил ее приехать к нему вместе с сыном. Там они поженились по мусульманскому обычаю, родился ребенок.
— Жили они впроголодь, жалованье у него было сто долларов в месяц, — продолжает мать. — Но потом их отряд разбили, и они на «скорой помощи» вместе с ранеными перебрались в Турцию. Затем вернулись в Россию. Я напомнила ему, как истерила по поводу ислама. А он говорит: «Давай не будем вспоминать».
Потом был суд. Макаров раскаялся, плакал. Возможно, его слезы и повлияли на приговор. С учетом того, что в боевых действиях не участвовал и людей не убивал, дали два года.
— Его жена приезжала ко мне с внуком, — рассказывает Ирина Макарова. — Она его ждет. У них любовь. Но вам ее не найти — она поменяла не только телефонный номер, адрес, но и фамилию, и даже имя.
Почему сын был таким безвольным и внушаемым, мама ответить не смогла. Может, потому, что рос без отца? Тот ушел, когда мальчику было три года».
* Группировка ИГИЛ запрещена в РоссииФото: газета «Культура»
На фото – Виталий Макаров