Американская дочь

Она обратилась в нашу редакцию с просьбой помочь в розыске. Катя Фокина жила на проспекте Текстильщиков. Отец был в тюрьме, когда у нее умерла мама, и Катю отправили во второй детский дом. По-русски сейчас уже 20-летняя женщина почти не говорит.

Кэтрин Восо живет в Хьюстоне, штат Техас. В том самом аналоге звездного городка, известном по фразе "Хьюстон, Хьюстон, у нас проблемы". Раньше жила на prospekt Textilschikov, затем в Detskiy dom number dva. Сейчас в ее исполнении это звучит примерно так.

Вот так выглядит Катя Фокина теперь. За славянку меня здесь, говорит, не принимают. Не, то, что за русскую. Они в Южных штатах - редкость.

«Американцы за русскую меня не принимают, - признается Кэтрин Восо, - Принимают за мексиканку или за испанку».

Мельком в кадр попал сын Кати - Шон. Родила, когда ей было 16 лет. Родина слышит, Родина знает только в течение трех лет после импортного усыновления. В этот срок все было отлично - успехи в школе, здоровые приемные родители. На проспекте Текстильщиков, который с акцентом, семью Фокиных некоторые помнят.

«Дина Фокина. Мать, наверное, ее, этой девочки», - вспоминает Ангелина Шилова
«А кто еще?»
«Сережа Фокин. Оля Фокина. Вот и все. Больше ничего не знаю».

По информации областного департамента социальной защиты, двоюродный брат Кати, Сергей Фокин, умер в позапрошлом году. Вообще здесь эту историю восприняли с удивлением.

«Такие обращения крайне редки, - поясняет Маргарита Жукова, начальник управления по опеке областного департамента соцзащиты, - Мы знаем, что дети усыновленные иностранными гражданами, самостоятельно поддерживают связь с родственниками. Такие примеры мы знаем. Но подобные обращения именно с просьбой о розыске родственников у нас впервые».

Сейчас, говорит Маргарита Жукова, на усыновление - очередь из российских семей. Это стало в порядке вещей. А вот с отцом Кати - проблема. В соответствующей графе свидетельства о рождении - прочерк. Катя сейчас будет пытаться связаться с органами ЗАГС, чтобы получить официальное подтверждение гражданского состояния отца и кузена. Говорит, что переживает по этому поводу.

«I actually did’nt want to leave Russia. На самом деле я не хотела уезжать из России. Но мой отец сидел в тюрьме, мама умерла, родных не оставалось. Я согласилась на удочерение. Писала в программу "Жди меня". Искала годами, но тщетно», - рассказывает Кэтрин Восо.

Во дворе, который Катя запомнила как парк, еще остались качели, которые, возможно, тоже ее помнят. Однако нынешние дети предпочитают другие.