Нардом: пустота культурного наследия

Разбирательство, тем временем, ведется буквально на пустом месте. За моей спиной - то, что осталось от Нардома. Все обнесено аккуратным непроницаемым забором. Ну, или почти непроницаемым.

Собственно, к доступности разрушающейся постройки и были основные претензии горожан. Получали травмы подростки, которых влекли неизведанные высоты, случались отравления суррогатами алкоголя у бомжей, которые оскверняли своим присутствием самый центр города, улицу с сакральным названием - «Советская».

Когда очередной хозяин под влиянием общественного мнения и в своих корыстных интересах начал здание сносить, чтобы построить торговый центр, во властных кругах забили тревогу. Зона - охраняемая, Нардом - выявленный объект культурного наследия. Для проведения работ нужно разрешение департамента культуры.

Александр Мартынов, начальник отдела охраны объектов культурного наследия: «Такого сделано не было. Проведение земляных работ является составом административного правонарушения, что подпадает под статью 7.14 КоАП. Поэтому было принято решение о возбуждении административного производства».

Производство дошло до финальной стадии - суда. Хозяйка Нардома ходатайствовала о запрете демонстрации своей личности. Не совсем понятно, почему, ведь финальный аккорд в симфонии разрушения был сделан на законных основаниях, когда запрет на проведение работ был снят.

Оксана Соловьева, федеральный судья: «Разрешается разборка аварийных частей здания "Народный дом". Приведение территории и зоны охраны в надлежащий вид».

Позиция адвоката проста: ответчик на момент начала работ не знала о культурно-исторической ценности Нардома. И знать не могла.

Виктория Володина, адвокат: «Марина Александровна не знала и не могла знать, что на момент выполнения работ в отношении этого объекта он очень ценным вдруг оказался. Никто ее не поставил в известность. Она никаких уведомлений не получала. Узнала об этом только, когда фурмановский прокурор обратился с иском».

Решения суд сегодня не вынес - требуются документы, которые доказывают неведение стороны ответчика, то есть отсутствие злого умысла. Для ответчицы сумма штрафа может показаться ничтожной по сравнению с затратами, которые повлекло бы восстановление разрушенного. А намерения понудить разрушителя заняться реконструкцией у властей тоже были.