Жительница деревни Жуково вот уже 9 лет пытается доказать государству, что она жива. Но свидетельство о смерти, оформленное ЗАГСом, бюрократические структуры считают неопровержимым доказательством. И Любовь Шалагина продолжает оставаться «живым мертвецом».
Ее похоронили 9 лет назад. Справили поминки. А она живая. Уполномоченный по правам человека верит Любови Шалагиной на слово. Мы тоже. Но не все такие доверчивые. Свидетельство о государственной регистрации смерти, оформленное в феврале 2004 года, в момент лишило женщину всех прав. Ее смерть подтвердил бывший супруг, проживающий в Иванове.
Любовь Шалагина: «На соседней улице сгорел дом, а мой законный муж подал заявление, что, якобы, я у него пропала. А когда ему представили фотографию обгоревшей женщины, он сказал: «Да, это она».
О своей смерти Любовь Шалагина узнала случайно. Она давно живет в деревне Жуково. И с бывшим мужем, оставшимся в квартире на улице Мякишева, не общалась. У нее другая семья.
Николай Сизов: «Встретилась со своим братом вот здесь вот, в магазине. У того глаза вот такие! Как?! Мы ж тебя, говорит, хоронили... Хоронили!!!».
Любовь Шалагина пыталась выяснить, как такое могло случиться. Но пообщаться удалось лишь с соседкой. В квартире живут чужие люди.
Любовь Шалагина: «А квартира-то... Почему он меня похоронил, он не был в ней прописан. А по какой причине он надумал туда прописаться, квартира-то родительская...».
«Ваших родителей?».
«Да, моей мамы».
Похоронить одного вместо другого оказалось легче, чем доказать свою одушевленность. Заявления участковому, в райотдел, в прокуратуру вернуть статус живой не помогли.
«У нее вот бумажка есть, пишут мертвому человеку, что ты, вроде есть... а тебя нет».
Адвокат тоже не помог - он просто исчез с деньгами, которых и так удается заработать в месяц чуть больше прожиточного минимума. Сосед подсказал: ну, кто-то же должен отстаивать права человека.
Борис Кожаков: «Ее никто не хотел понимать. Так улыбались, как будто это какая-то несерьезная история. Вместе с тем этот человек очень переживает, у нее трудности с передвижением, у нее нет средств к существованию, а помощь властей — нулевая».
Единственная возможность восстановить свои права - суд. Юридическую помощь, сбор доказательств, получение информации в госорганах берет на себя уполномоченный по правам человека и его помощники. Рано или поздно документы переоформят. Вот только останется вопрос: кого же все-таки похоронили вместо этой женщины.
Андрей Кабанов, уполномоченный по правам человека в Ивановской области: «Кто-то сгорел в доме. Непонятна эта ситуация. Кто-то числится на сегодняшний день без вести пропавшим. Естественно, надо провести проверку, не была ли эта гражданка признана умершей умышленно, с какими-то корыстными целями».
Провернуть колесо бюрократической машины мешали и низкий социальный статус, и правовая безграмотность пострадавшей. От такой отмахнешься - и ничего не случится. Все ее адресаты все 9 лет предпочитали ненаказуемое бездействие.
Татьяна Прокопенко, Сергей Тютин. Программа «Губерния»