ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ: УКРАИНСКИХ БЕЖЕНЦЕВ ЛИШАЮТ ЖИЛЬЯ

Комсомольск. Бывший интернат. Больше полутора лет - пункт временного проживания для украинских беженцев. Он принял и проводил свыше тысячи человек: уехали в другие регионы, нашли работу и обстроились в городе, вернулись на родину. На сегодня осталось 50. Но вышло постановление правительства страны: до 5 декабря пункт расселить. Региональные власти пошли навстречу - сдвинули срок до середины месяца, а кому-то - до конца года. Часть беженцев посчитала этот шаг плевком в душу. Например, Людмила Измалкова из Луганска. С больной мамой на руках. Жалуется: обещали заселить в город, а привезли в дыру.

Людмила Измалкова, беженец:"В Ярославле дали людям 25 тысяч на человека. Им дали, мы даже и не слышали, что они разошлись. Это в Иванове. В Ярославле купили билеты, и точно так же. Не слышно, вы понимаете? А у нас ничего абсолютно - выезжайте, куда хотите".

Такое отношение даже местные жители называют "потребительством". Кормили на 800 рублей в день, поили, комнату дали, вещи собирали, деньги. И такая благодарность. Районная соцзащита предлагает луганской беженке квартиру в соцнайм. Не устраивает.

- Ну та же без ванны вообще. И с отеплением там что-то не лады...
- Я считаю, в таком положение если с чего-то начинать, можно и с малого, пока без ванны.

А вот Любовь Анатольевна благодарна Комсомольску за каждый день. За то, что приютили. За то, что мужа, который умер здесь, по-человечески похоронили. Мечтает уехать на родину, к сыну. Цена билета - 5 тысяч рублей. Но, как говорит пенсионерка, у нее нет ни копейки. 5 декабря сняли с питания. Все 3 дня заваривает детскую смесь.

Любовь Гладунова, беженец:"Мне только на дорогу деньги. Уехать, больше ничего не надо. А так я благодарная: директору спасибо, всему руководству и людям, что нам собрали".

Плюс хлеб, масло, сыр, запеканка, сыр. В центре 12 человек оставлены на питании. В том числе и супруги Мороз. Оба - больные люди. Но, как говорят, главное - всегда вместе. Вместе ухаживают друг за другом. Вместе вяжут носки для других беженцев. Они - единственные из стариков, кто согласились переехать в дом-интернат. Пока бесплатно. Как оформят гражданство - за часть пенсии. В когда-то родном Донецке их не ждет ничего. Дочка умерла, квартира разграблена мародерами.

Валерий и Галина Мороз, беженцы:
- Сначала ей одной предложили. Ну куда она без меня?! И я болею...
- У него и онкология, и переломы. Жизнь прожили вместе.
- Нам сказали: мы вас не рассоединим, вы семья, выделим вам комнату.

Беженцев, которые оставлены на питании, отбирали по какой-то сложной схеме. Миграционная служба. Вот, например, Алена Карпова с сыном Сережей в этот список не попали. Хотя мальчик - инвалид, у него ДЦП. Папу судьба ребенка не интересует. Поддержка была от бабушки. Но она погибла под обстрелами. Сама Алена моет полы в центре, за 5 тысяч рублей. Но накопить на съем квартиры в Комсомольске, говорит, не смогла. Единственный выход - путь домой.

Алена Карпова, беженец:"Не знаю, страшновато. У нас стоит украинская армия, опасаемся. Но выхода нет никакого. Страшно, конечно, но что делать?"

Елена Настоящая возвращаться даже не думает. Родина забрала у нее слишком много. Сын и брат погибли в ополчении. Съездила, похоронила. Вернулась сюда. Опустить руки нельзя. Ее взяли на работу в сам центр, старшей по зданию. На швейное предприятие устроились дочь с зятем. Говорит, чего стоил этот мир над головой, не все поймут. Но все в прошлом.

Елена Настоящая, беженец:"Квартиру мы снимаем, сами оплачиваем, конечно. И зять, и дочь работают, девочки учатся в школе".

Светлана Частова, заместитель директора центра социального обслуживания:"Мы, чем можем, тем помогаем, идем им навстречу, слышим их. Но мы и повторяем другое: что когда-то ПВР закончится для всех, и это когда-то, конечно, наступит. Но, понимаете, люди живут на своей волне, в своих раздумьях. Люди здесь жили не месяц, не два, проживали год и 7 месяцев. За это время можно было найти какие-то пути".

Семья Никитиных: папа, мама, двое детей. Дети учатся, взрослые работают. Деньги, чтоб снимать квартиру, есть. Готовы за двушку платить 5 тысяч. Только найти жилье не могут.

Анжела Никитина, беженец:"Беженцам не хотят сдавать. Отличились, наверное, так перед людьми местными. Городок маленький. И дебоширили, не знаю, что они делали. И не всем верят теперь, тем, кто нормальные, кто хочет снять".

А это Сергей Олейник. Из центра он съехал через 2 месяца. Не привык жить в общежитии. С работой, соглашается, в городе не очень. Но он отделочник, без объектов не остался.

Сергей Олейник, беженец:"Ну, и сразу переехал жить на квартиру с супругой. Сейчас и супруга устроилась. Я думаю, кто ищет, тот всегда найдет. При желании, если он хочет работать".

Здесь нельзя обобщать и делать однозначные выводы. Осуждать и идеализировать. В центре есть те, кто привык жаловаться и не думать о завтрашнем дне. Но остались и другие: инвалиды, пенсионеры, матери-одиночки, которым без помощи, действительно, не справиться.

Дарья Костина, Иван Сахаров. Программа "Губерния"