Сезон побегов открыт. В Ивановской области за лето из дома убегает более 600 детей. Причины разные. Но среди прочих - сложные отношения с родителями. Наш корреспондент Наталья Сергеева подготовила специальный репортаж о детских побегах.
Сергей Кустов: «Наталья, что говорит статистика? Как часто в ивановских семьях бьют детей?».
Наталья Сергеева: «Сергей, тут, как говорится, печально, но факт. Только за 3 месяца этого года зафиксировано 23 подобных преступлений. В 17 семьях рукоприкладствуют именно мамы и папы».
Сергей Кустов: «Может быть, здесь все-таки перебор? Вы знаете, вот мое воспитание не всегда проходило благостно, но я никогда не считал родительский подзатыльник преступлением».
Наталья Сергеева: «Ну, в той или иной форме насилие над детьми осуществляется в каждой четвертой российской семье. Но ведь одно дело - шлепнуть ребенка, другое - пустить в ход кулаки. И иногда буквально до синяков и крови покарать свое чадо за, скажем, невыученные уроки».
Окраина Иванова. Центр для несовершеннолетних правонарушителей. Сейчас здесь те, кому, как правило, нет и 14-ти. Нижняя граница – 6. Все эти милые дети по сути - малолетние преступники.
Татьяна Ионкина, начальник центра для несовершеннолетних правонарушителей, полковник полиции: «Самый распространенный вид правонарушений, который совершается детьми - это кражи. Имеют место правонарушения, которые связаны с угоном. Ну, и традиционные мальчишеские драки».
Здесь им стараются создать самые теплые домашние условия. Если не считать, конечно, особого режима дня и постоянного надзора.
Сейчас в центре временного содержания спортивный час. Максим, хотя на самом деле его зовут по-другому, отчаянно колотит грушу. Попал сюда за драку.
Максим: «Мы с ним у автобуса дрались, нас разняли. Он потом сказал - в Центральном. Нас тоже там разняли. На второй день стали с ним драться, короче. И вот я его побил сильно».
Максим не часто посещает школу – нет настроения. А дома, говорит, вроде бы все хорошо. Мама, отчим, брат. Мир и согласие. Всегда поддерживают. Всегда помогают.
Наталья Кузнецова, психолог центра для несовершеннолетних правонарушителей, майор полиции: «Подростки, с которыми вы сейчас общались, они из неблагополучных семей. Что такое неблагополучная семья? Не обязательно, что родители злоупотребляют спиртными напитками. Но это семья неполная, малообеспеченная, нетрудоспособная, может быть. У одного вот мальчика мама тяжело больна. И, конечно, в этой семье обучению детей внимание практически не уделяется. Они, эти дети, предоставлены сами себе».
По словам сотрудников Центра, иногда к ним попадают уже взрослые ребята, лет по 15, которые почти не умеют читать. Лишь по слогам. Кто-то попадает сюда на пару суток. Кто-то задерживается на 30 дней. Для них это своего рода санаторий закрытого типа. Но в нем значительно лучше, чем в родном доме.
В этом районе города систематически подвергались истязаниям двое детей. Им всего 7 и 9 лет. Брат с сестрой. Но они уже знают, как это неделями питаться одной водой.
Инна Лихота, и.о. старшего помощника руководителя СУСК области: «По версии следствия, в период с марта по декабрь 2015 года причинял своим малолетним детям - 9-летнему сыну и 7-летней дочери - физическое и психическое страдание путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий. За незначительные провинности они подвергались побоям со стороны отца. Длительное время, например, оставались без пищи. Иногда лишались сна. В ряде случаев отец применял физическое и психическое насилие над детьми, находясь в состоянии алкогольного опьянения».
Методы воспитания вечно нетрезвого папаши поддерживала и его вторая супруга. За незначительные провинности, например, невымытую посуду, дети лишались еды на неделю. Иногда отец избивал их спящими.
По словам соседей из близлежащих домов, внешне семья выглядела вполне благополучно. Дети были всегда чисто одеты. И в общем-то никогда не жаловались на взаимоотношения в семье.
«Они вот-то за садик не платили, бывало... То еще что-то...».
«Ну, так вот внешне никаких опасений в принципе не вызывало, что что-то не так дома происходит в этой семье?».
«Как сказать? Ну, конечно, чувствовалось, что не все в порядке. Но как-то...».
Тревогу забили в школе. И в феврале истязателя лишили родительских прав.
По словам детского омбудсмена, фактов домашнего насилия становится все больше. За год количество случаев выросло на 8 процентов. И в последнее время самые ужасные из них происходят в благополучных внешне семьях.
В 2014 году отчим забил электрическим кабелем своего пасынка. 300 ударов стали для десятилетнего мальчика смертельным наказанием. В том же году семилетнюю девчушку в одном халате нашли на улице. Как выяснилось, малышка пыталась убежать от мачехи, которая жестоко избивала ее. Врачи зафиксировали на теле девочки 32 повреждения и закрытую черепно-мозговую травму.
Екатерина Мочалова, инспектор отделения организации деятельности ПДН УМВД области: «Конфликтные ситуации иногда приводят к самовольным уходам из дома. Количество самовольных уходов тоже растет».
Корр.: «Цифры можем назвать?».
Екатерина Мочалова: «Это порядка 600 самовольных уходов. За год».
Пропал, пропал, пропал. Только за один месяц года текущего уже зафиксировано 36 фактов розыска. Правило трех часов. Если ребенка, особенно маленького, не найти в первые часы, его шансы быть найденным сокращаются. К поискам бегунов, помимо сотрудников полиции, подключаются волонтеры. Как правило, это добровольцы движения «Лиза Алерт» и фонда «Поиск пропавших детей». Как только пропал ребенок, объявляется сигнал, и вот ориентировки на пропавшего уже во всех мобильных устройствах и в СМИ.
Татьяна Океанская, уполномоченный по правам ребенка области: «Есть кое-какие нормативные препятствия, которые могут несколько тормозить поиск детей. Например, все, что связано с распространением информации. То есть распространение персональных данных. Это надо брать разрешение с родителей, и так далее. А ведь чтобы найти ребенка, нужно максимально широко распространить информацию, кто пропал».
«Когда Матвей родился, мама не хотела о нем заботиться...».
В большинстве своем от родителей-тиранов уходят дети от 12 до 16 лет. Наиболее часто эта же возрастная категория по статистике подвергается побоям дома. Для детей в России уже 5 лет существует детский телефон доверия.
«Нет такого человека, которому я мог бы рассказать все...».
«Я могу довериться только себе».
Его простой номер — 8-800-2000-122. Легко запомнить. Кстати, все школьники отлично знают эти цифры. Но скорее звонят на него ради шутки.
Максим: «В школе некоторые звонили. Ну, они там баловались. Всякую ерунду говорили плохую».
Любое домашнее насилие - сложнодоказуемо. Как правило, дети, убежавшие из дома из-за жесткого обращения, снова возвращаются в среду, откуда старались уйти.
Мало того, что так и нет четкого определения, что значит жестокое обращение, так и статью за побои предлагают убрать из уголовного кодекса. Детские правозащитники выступают против. Это может породить всплеск жестокого обращения с детьми. И спровоцировать массу трагических случаев. Как со стороны родителей, так и со стороны несовершеннолетних.
Наталья Сергеева, Иван Сахаров, Кирилл Маршов. «Губерния. Итоги»